Неточные совпадения
Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то от него
удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный выскакивает из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его на части; и вдруг наталкивается на входящего
в класс учителя: вмиг притихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему,
в один миг пропал, как бы не
бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою одного только страшного отца.
Грозы не страшны, а только благотворны там
бывают постоянно
в одно и то же установленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддержать известное предание
в народе. И число и сила
ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества.
После смешно было вспоминать, как, при каждом
ударе и треске, все мы проворно переходили одни на место других на палубе. «Страшновато было!» — как говорил,
бывало, я
в подобных случаях спутникам. Впрочем, все это продолжалось, может быть, часа два, пока не начался опять прилив, подбавивший воды, и мы снялись и пошли дальше.
— Это, это, это, — приподнялся вдруг князь
в ужасном волнении, — это, это я знаю, это я читал… это внутреннее излияние называется…
Бывает, что даже и ни капли. Это коль
удар прямо
в сердце…
От
удара я не вспомнился, обеспамятел, а теперь очнулся
в могиле… да нет — у меня мысли
в голове, значит, я жив,
в могиле мыслей не
бывает…
— «Ничего»! — разве можно так говорить! Это чудно, дивно, божественно! Никогда Мочалов не был так
в ударе, как сегодня! Иногда он
бывает неровен, но нынче… От первого до последнего слова все было
в нем божественно! К сожалению, он, кажется, запивать начал.
Рыхлинский был дальний родственник моей матери,
бывал у нас, играл с отцом
в шахматы и всегда очень ласково обходился со мною. Но тут он молчаливо взял линейку, велел мне протянуть руку ладонью кверху, и… через секунду на моей ладони остался красный след от
удара…
В детстве я был нервен и слезлив, но от физической боли плакал редко; не заплакал и этот раз и даже не без гордости подумал: вот уже меня, как настоящих пансионеров, ударили и «
в лапу»…
«Ну да, может быть, сто, а может быть, и двести раз я
бывал виноватым. Но когда спрашивали, я всегда признавался. Кто
ударом кулака на пари разбил кафельную плиту
в печке? Я. Кто накурил
в уборной? Я. Кто выкрал
в физическом кабинете кусок натрия и, бросив его
в умывалку, наполнил весь этаж дымом и вонью? Я. Кто
в постель дежурного офицера положил живую лягушку? Опять-таки я…
А потом, как это всегда
бывает в сильные грозы, — наступила тяжелая, глубокая тишина;
в камере сухо запахло так, как пахнут два кремня, столкнувшиеся при сильном
ударе, и вдруг ярко-голубая ослепительная молния, вместе со страшным раскатом грома, ворвалась
в карцер сквозь железные решетки, и тотчас же зазвенели и задребезжали разбитые карцерные окна, падая на глиняный пол.
Мальчик
в штанах (с участием).Не говорите этого, друг мой! Иногда мы и очень хорошо понимаем, что с нами поступают низко и бесчеловечно, но
бываем вынуждены безмолвно склонять голову под
ударами судьбы. Наш школьный учитель говорит, что это — наследие прошлого. По моему мнению, тут один выход: чтоб начальники сами сделались настолько развитыми, чтоб устыдиться и сказать друг другу: отныне пусть постигнет кара закона того из нас, кто опозорит себя употреблением скверных слов! И тогда, конечно, будет лучше.
Нечего и говорить, что этот жалкий, заглушаемый шумом крик не похож на звучный, вольный перепелиный бой
в чистых полях,
в чистом воздухе и тишине; как бы то ни было, только на Руси
бывали, а может быть и теперь где-нибудь есть, страстные охотники до перепелов, преимущественно купцы: чем громче и чище голос, чем более
ударов сряду делает перепел, тем он считается дороже.
Положение было рискованное: жених каждую минуту мог упасть
в обморок, и тогда бог весть какой все могло принять оборот. Этого опасалась даже сама невеста, скрывавшая, впрочем, мастерски свое беспокойство. Но как часто
бывает, что
в больших горестях человеку дает силу новый
удар, так случилось и здесь: когда священник, глядя
в глаза Висленеву, спросил его: «имаши ли благое произволение поять себе сию Елену
в жену?» Иосаф Платонович выпрямился от острой боли
в сердце и дал робким шепотом утвердительный ответ.
И когда он стал таким, и надзиратели и солдат, наблюдавший за ним
в окошечко, перестали обращать на него внимание. Это было обычное для осужденных состояние, сходное, по мнению надзирателя, никогда его не испытавшего, с тем, какое
бывает у убиваемой скотины, когда ее оглушат
ударом обуха по лбу.
— А
в вашей стране
бывают солнечные
удары?
Случалось точно удивляться переходам
в нем: видишь,
бывало, его поглощенным не по летам
в думы и чтения, и тут же [
В рукописи было: «бесится до неистовства», зачеркнуто.] внезапно оставляет занятия, входит
в какой-то припадок бешенства за то, что другой, ни на что лучшее не способный, перебежал его или одним
ударом уронил все кегли.
За окном раздался могучий
удар колокола; густой звук мягко, но сильно коснулся стёкол окна, и они чуть слышно дрогнули… Илья перекрестился, вспомнил, что давно уже не
бывал в церкви, и обрадовался возможности уйти из дома…
— Ничего, это
бывает. Важно не распускаться, когда нужно. По закону, девице полагается хлопаться
в обморок
в минуту самой опасности, а мужчине, отбивая
удары, взваливать драгоценную ношу на луку седла… А с тобою можно дела делать. Молодец девка!
Мы долго блуждали по петербургской слякоти. Была осень. Дул сильный ветер с моря. Поднималась кода. Мы
побывали на Дворцовой набережной. Разъяренная река пенилась и охлестывала волнами гранитные парапеты набережной. Из черной пропасти,
в которой исчезал другой берег, иногда блестела молния, и спустя четверть минуты раздавался тяжелый
удар:
в крепости палили из пушек. Вода прибывала.
Сором таким лается на нее, что хоть вон из избы беги; все припомнит, ничего не пропустит; усопшую мать не оставит даже
в покое и при каждом
ударе такого наговорит дочери на покойницу, чего и вовсе не
бывало.
Покойный дядя был страстный любитель псовой охоты. Он ездил с борзыми и травил волков, зайцев и лисиц. Кроме того,
в его охоте были особенные собаки, которые брали медведей. Этих собак называли «пьявками». Они впивались
в зверя так, что их нельзя было от него оторвать. Случалось, что медведь,
в которого впивалась зубами пиявка, убивал ее
ударом своей ужасной лапы или разрывал ее пополам, но никогда не
бывало, чтобы пьявка отпала от зверя живая.
Хлоп! — Звонкий
удар ложкой поражает Эдьку
в лоб. И тотчас же, как ни
в чем не
бывало, Анна Фридриховна продолжает разговор...
Верно ты не знаешь, чего нам стоит ученье, сколько побоев перенес я прежде, чем стать скрибой. Учитель каждый день говорил мне: «Вот тебе сто
ударов. Ты для меня осел, которого бьют. Ты — неразумный негр, который попался
в плен. Как орла заставляют садиться на гнездо, как кобчика приучают летать, так я делаю из тебя человека, а ты меня благодари!» При каждом слове он ударял меня палкой; а
бывали дни, когда меня клали на пол и колотили камышевыми прутьями без счета, точно хотели превратить
в телятину.
Удар сокола с такой высоты, что едва можно разглядеть его, как темное пятнышко, стоящее
в небе,
бывает иногда очень косвенный (диагональный), и сокол может свалиться с добычей даже за полверсты и более, и потому надобно скакать туда, чтоб немедленно отыскать его, пока он не успел наесться и сделаться негодным к продолжению охоты; при травле же гусей поспешность еще необходимее: когда сокол вышибет одного гуся из стаи — иногда повторенным
ударом, если первый окажется недостаточным, — и опустится на него или свалится с ним на землю, то вся стая гусей бросится на помощь погибающему товарищу, и если охотник не подоспеет, то гуси своими крыльями и носами не только изуродуют сокола, но даже забьют до смерти.
Приемные когти
бывают так остры и крепки,
удар так силен, что если попадет по утиной шее, то иногда перерезывает ее пополам: голова отлетит
в сторону, а утка падает обезглавленною.